svetlaanaa
Дожив до своих 24-х лет и так и не удостоившись посещения чувством под названием ЛЮБОВЬ, я призадумалась и предалась воспоминаниям. Да, стала анализировать свое прошлое (хотя и сильно не люблю это – прошлое вспоминать) на предмет найти, а вдруг там, в зеленой юности, была все ж какая-то забытая, наивная влюбленность. Не нашла. Но! Зато обнаружила один такой неск. двусмысленный и сомнительный факт... Раньше как-то и не задумывалась, а тут как будто глаза открылись, что трактовать происшедшее можно по-разному и увидеть тоже можно разное.
В общем, речь о моих взаимоотношениях со школьной подругой. Вернее, о моем персональном к ней отношении.
Ее звали Лена. Помню ее прекрасно, чего не скажешь об остальных школьных друзьях.
Приятная внешность: высокая, стройная, спортивная девушка, смугловатая кожа, короткие черные волосы, живое лицо, блестящие глаза, общительная и веселая. Мне трудно описать, что именно я тогда чувствовала. Пожалуй, я ее обожала. Мы с ней учились в одном классе, а дружба наша началась, когда мне было лет 15-16, и длилась где-то с год. У нее раньше была близкая подруга, которая после 9-го класса уехала учиться в Москву, а на ее место пришла я.
Лена мне очень нравилась, очень. Я искала ее общества, хотела общения с ней. Постепенно мы стали «ходить парой»: с утра встречались на пороге школы, вместе сидели на уроках и вместе уходили из школы. Характер наших взаимоотношений был такой: я оказывала ей различные знаки внимания, а она их с удовольствием принимала. Ей вообще нравилось быть чьей-то любимицей, привлекать к себе внимание, принимать знаки внимания, даже от меня, подруги. Типично женское такое поведение: ей оказывали внимание, а она его благосклонно принимала. А мне нравилось ее радовать. А вообще я уже ничего не понимаю, я не знаю, почему я все это для нее делала.
Я много ее фотографировала. О, у меня остались десятки пленок, сотни и сотни (я не преувеличиваю!) ее фотографий. Среди них были мои любимые. Знаю, что стоит протянуть руку, порыться в шкафу, и можно найти там все это «богатство» - ничего ведь не выброшено, хотя я на эти фото не глядела уже лет 6-7 точно и даже не собираюсь. Каждый день носила в школу фотоаппарат, покупала пленки без счету. Ей очень нравилось позировать, так что занимались мы этим довольно долго.
Я покупала диски (тогда CD только-только появились, были редкостью) с ее любимой музыкой, чтобы дать ей послушать или просто подарить. То же самое с книгами, впрочем, книги не очень ее интересовали.
Я любила дарить ей всякую мелочь: красивые ручки и тетрадки, календарики, открытки и т.п. Покупала журналы (в основном молодежые музыкальные издания), которые она любила. Стала она «фанатеть» от одной музыкальной группы, помню, я из кожи вон чуть не вылезла, потратила кучу денег, оббегала город, но притащила ей охапку постеров, вырезок и т.п. ценных вещей – она была очень рада. Если мы попадали вместе в магазин и ей что-то сильно нравилось, я часто ей тут же это покупала (косметику, всякие блестящие-манящие штучки, колечки, цепочки, фенечки…) Денег ей могла занять по первой же просьбе. Родители воспитывали ее строго и деньгами не баловали. Я регулярно таскала в школу для нас двоих всякие шоколадки, сладости, выбирая их по принципу «то, что Лена любит».
Учились мы обе более-менее одинаково и неплохо, разве что родители поставили перед ней задачу: серебряная медаль, а у меня ничего такого не было. Но я ходила заниматься математикой к нашей же учительнице, где она давала решать предстоящие контрольные, тесты. Всей этой ценной информацией (условие+решение) я прежде всего бежала делиться с Леной.
Если ей надо было ехать куда-то на другой конец города, в поликлинику или по маминому поручению к знакомым что-то забрать (а это было ей внапряг или просто скучно) – я вызывалась ее проводить. После уроков ждала у школы, пока она сходит домой (она жила совсем близко, я – далеко) пообедать и переодеться, и потом мы шли на трамвай, долго ехали куда-то, назад я чаще возвращалась одна.
Еще я любила ее смешить, придумывать всякие забавные вещи. Сейчас не могу точно сказать, что именно, но тогда фантазия не иссякала.
Я знала, как зовут ее родителей, сестру и бабушку, знала, где ее родители работают и когда у них дни рождения. У них в семье было не слишком гладко: Лена пару раз пыталась из дому сбежать (или просто фантазировала?), много жаловалась мне на жизнь и на родителей, что те ее не понимают, ущемляют. Ничего особо серьезного там не было: ее просто держали в строгости. Я сочувствовала и сопереживала, как могла.
Особо близкими подругами за пределами школы мы не были: так, я лишь однажды зашла к ней домой (случайно), она никогда не звала меня на праздники или ДР.
Вот еще одно яркое воспоминание: приближался ее ДР, я задолго начала думать, что подарить, ничего хорошего в голову не приходило, но хотелось подарить что-то незаурядное, а не стандартные вещи. В итоге я разорилась на довольно большую для меня, тогдашней школьницы, сумму, и подарила ей золотой кулон. Она была очень рада, я тоже. Потом ее мама сказала моей на родительском собрании что-то вроде: а не слишком ли много тратит ваша дочь, не слишком ли вольно распоряжается деньгами, и знаете ли вы вообще об этом, вот я своей такого не позволяю. Мама, конечно, успокоила женщину, что все в порядке, а мне потом в шутку сказала: «Влюбилась ты, что ли, в эту Лену?»
Ну а потом сама Лена влюбилась. В одноклассника, рыжеватого и прыщавого, имени его я не помню, для меня он всегда был ничем не примечательным. Влюбилась сильно и страстно. У них начался бурный роман с прилюдным выяснением отношений, разрывами и страстными воссоединениями. В исполнении подростков это, конечно, было забавно, но мне было не до смеха. Я ее не понимала. В моих глазах, она вела себя недостойно, глупо, нелепо.... Я не понимала, что происходит! Ревновала? Видимо да, но не показывала этого, просто вела себя как обычно, т.е. как раньше. А она стремительно отстранялась от меня, и в итоге, за короткий срок, не произнеся ни слова в объяснение, мы перестали быть подругами, даже почти не разговаривали, не общались. Это было время окончания школы, сильный напряг, прессинг, было не до того. На выпускном вечере мы поздоровались, встретившись у школы, поулыбались, даже постояли рядом некоторое время, но слова не шли – буквально не о чем было говорить. Все кончилось.
На вечеринке после выпускного они танцевали что-то откровенно-зажигательное, он лапал ее за задницу, а я тихо умирала рядом от отвращения. До того было тошно смореть, ужас, как никогда! Они не отлипали друг от друга весь вечер, а потом случайно так получилось, что назад нас везли чьи-то родители, и мы попали в одну машину на заднее сиденье. Они сидели со мной рядом, выпившие, и целовались взасос всю дорогу.
А больше мы с Леной не виделись, не довелось.
Вот такая история из юности. Сейчас я на все смотрю несколько другими глазами, поэтому и прошу помочь мне разобраться, что это было? Неужели..ЛЮБОВЬ? Могла ли это быть любовь? Или это не то? Как вам кажется?
В общем, речь о моих взаимоотношениях со школьной подругой. Вернее, о моем персональном к ней отношении.
Ее звали Лена. Помню ее прекрасно, чего не скажешь об остальных школьных друзьях.
Приятная внешность: высокая, стройная, спортивная девушка, смугловатая кожа, короткие черные волосы, живое лицо, блестящие глаза, общительная и веселая. Мне трудно описать, что именно я тогда чувствовала. Пожалуй, я ее обожала. Мы с ней учились в одном классе, а дружба наша началась, когда мне было лет 15-16, и длилась где-то с год. У нее раньше была близкая подруга, которая после 9-го класса уехала учиться в Москву, а на ее место пришла я.
Лена мне очень нравилась, очень. Я искала ее общества, хотела общения с ней. Постепенно мы стали «ходить парой»: с утра встречались на пороге школы, вместе сидели на уроках и вместе уходили из школы. Характер наших взаимоотношений был такой: я оказывала ей различные знаки внимания, а она их с удовольствием принимала. Ей вообще нравилось быть чьей-то любимицей, привлекать к себе внимание, принимать знаки внимания, даже от меня, подруги. Типично женское такое поведение: ей оказывали внимание, а она его благосклонно принимала. А мне нравилось ее радовать. А вообще я уже ничего не понимаю, я не знаю, почему я все это для нее делала.
Я много ее фотографировала. О, у меня остались десятки пленок, сотни и сотни (я не преувеличиваю!) ее фотографий. Среди них были мои любимые. Знаю, что стоит протянуть руку, порыться в шкафу, и можно найти там все это «богатство» - ничего ведь не выброшено, хотя я на эти фото не глядела уже лет 6-7 точно и даже не собираюсь. Каждый день носила в школу фотоаппарат, покупала пленки без счету. Ей очень нравилось позировать, так что занимались мы этим довольно долго.
Я покупала диски (тогда CD только-только появились, были редкостью) с ее любимой музыкой, чтобы дать ей послушать или просто подарить. То же самое с книгами, впрочем, книги не очень ее интересовали.
Я любила дарить ей всякую мелочь: красивые ручки и тетрадки, календарики, открытки и т.п. Покупала журналы (в основном молодежые музыкальные издания), которые она любила. Стала она «фанатеть» от одной музыкальной группы, помню, я из кожи вон чуть не вылезла, потратила кучу денег, оббегала город, но притащила ей охапку постеров, вырезок и т.п. ценных вещей – она была очень рада. Если мы попадали вместе в магазин и ей что-то сильно нравилось, я часто ей тут же это покупала (косметику, всякие блестящие-манящие штучки, колечки, цепочки, фенечки…) Денег ей могла занять по первой же просьбе. Родители воспитывали ее строго и деньгами не баловали. Я регулярно таскала в школу для нас двоих всякие шоколадки, сладости, выбирая их по принципу «то, что Лена любит».
Учились мы обе более-менее одинаково и неплохо, разве что родители поставили перед ней задачу: серебряная медаль, а у меня ничего такого не было. Но я ходила заниматься математикой к нашей же учительнице, где она давала решать предстоящие контрольные, тесты. Всей этой ценной информацией (условие+решение) я прежде всего бежала делиться с Леной.
Если ей надо было ехать куда-то на другой конец города, в поликлинику или по маминому поручению к знакомым что-то забрать (а это было ей внапряг или просто скучно) – я вызывалась ее проводить. После уроков ждала у школы, пока она сходит домой (она жила совсем близко, я – далеко) пообедать и переодеться, и потом мы шли на трамвай, долго ехали куда-то, назад я чаще возвращалась одна.
Еще я любила ее смешить, придумывать всякие забавные вещи. Сейчас не могу точно сказать, что именно, но тогда фантазия не иссякала.
Я знала, как зовут ее родителей, сестру и бабушку, знала, где ее родители работают и когда у них дни рождения. У них в семье было не слишком гладко: Лена пару раз пыталась из дому сбежать (или просто фантазировала?), много жаловалась мне на жизнь и на родителей, что те ее не понимают, ущемляют. Ничего особо серьезного там не было: ее просто держали в строгости. Я сочувствовала и сопереживала, как могла.
Особо близкими подругами за пределами школы мы не были: так, я лишь однажды зашла к ней домой (случайно), она никогда не звала меня на праздники или ДР.
Вот еще одно яркое воспоминание: приближался ее ДР, я задолго начала думать, что подарить, ничего хорошего в голову не приходило, но хотелось подарить что-то незаурядное, а не стандартные вещи. В итоге я разорилась на довольно большую для меня, тогдашней школьницы, сумму, и подарила ей золотой кулон. Она была очень рада, я тоже. Потом ее мама сказала моей на родительском собрании что-то вроде: а не слишком ли много тратит ваша дочь, не слишком ли вольно распоряжается деньгами, и знаете ли вы вообще об этом, вот я своей такого не позволяю. Мама, конечно, успокоила женщину, что все в порядке, а мне потом в шутку сказала: «Влюбилась ты, что ли, в эту Лену?»
Ну а потом сама Лена влюбилась. В одноклассника, рыжеватого и прыщавого, имени его я не помню, для меня он всегда был ничем не примечательным. Влюбилась сильно и страстно. У них начался бурный роман с прилюдным выяснением отношений, разрывами и страстными воссоединениями. В исполнении подростков это, конечно, было забавно, но мне было не до смеха. Я ее не понимала. В моих глазах, она вела себя недостойно, глупо, нелепо.... Я не понимала, что происходит! Ревновала? Видимо да, но не показывала этого, просто вела себя как обычно, т.е. как раньше. А она стремительно отстранялась от меня, и в итоге, за короткий срок, не произнеся ни слова в объяснение, мы перестали быть подругами, даже почти не разговаривали, не общались. Это было время окончания школы, сильный напряг, прессинг, было не до того. На выпускном вечере мы поздоровались, встретившись у школы, поулыбались, даже постояли рядом некоторое время, но слова не шли – буквально не о чем было говорить. Все кончилось.
На вечеринке после выпускного они танцевали что-то откровенно-зажигательное, он лапал ее за задницу, а я тихо умирала рядом от отвращения. До того было тошно смореть, ужас, как никогда! Они не отлипали друг от друга весь вечер, а потом случайно так получилось, что назад нас везли чьи-то родители, и мы попали в одну машину на заднее сиденье. Они сидели со мной рядом, выпившие, и целовались взасос всю дорогу.
А больше мы с Леной не виделись, не довелось.
Вот такая история из юности. Сейчас я на все смотрю несколько другими глазами, поэтому и прошу помочь мне разобраться, что это было? Неужели..ЛЮБОВЬ? Могла ли это быть любовь? Или это не то? Как вам кажется?